Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

размытый

Шартр

В часе езды от Парижа находится один из первых в мире готических соборов, и, возможно, прекраснейший из них.
А тем, кто влепил перед фасадом кирпичную будку, головы поотрывать.


Collapse )
Шартрские яблони
Париж

Париж (2)

Еще несколько снимков города, который стоит мессы.

Музей Родена.
Неплохой особняк был у маэстро. В тихом месте, с огромным садом. Любил пожить человек, знал в этом деле толк. Правда, мне всегда было обидно за Камиллу. Она же талантище, и красоты невозможной - и такая судьба...



Collapse )
Эх...

А это я такая в Шереметьево, лечу в Париж. Все еще впереди...
размытый

Сент-Шапель

В родительском доме было много "книжек по искусству". Мама увлекалась. Доставала всеми возможными способами, караулила момент, когда они приходили в книжный (такое тоже бывало), покупала с рук и т.д. "Историю мировой архитектуры" - толстенную, многотомную, изданную на мелованной бумаге, с толковыми комментариями, но, как водится, в дурном полиграфическом качестве - собрали почти всю. Были альбомы и по японской гравюре, и по импрессионистам, и по иконографии, чего только не было.
Из этих книжек и возникали всякие культурологические мечты еще тогда, когда и подумать было невозможно, что я все это увижу своими глазами.
Одна из таких мечт, совсем детских - волшебная Сент-Шапель.
Когда я попала туда, поняла, что мечта исполнилась, но хуже от этого не стала. А это далеко не с каждой мечтой случается.



Collapse )
Париж

Париж (1)

Свершилось, я изменила Италии. Причем конкретно.
Кажется, в ближайшее время она меня не увидит.

Итак, Париж.
(Почему я там раньше не оказалась, не знаю. Нелепость какая-то :)

Мы жили в Латинском квартале, в двух шагах от всего, напротив "Deux Magots", в котором народ гулял, естесно, ночь напролет, но это почему-то не мешало. Даже полуночный джаз не мешал. Из окон - крыши, крыши, трубы, птицы. Сен-Жермен в цвету, обувь в пыли от знаменитого белого парижского камня. Повсюду книжные магазины и лавки, народ читает в метро, лица кругом удивительно умные :) Это тип такой - удлиненный овал лица, узкие губы, шевелюра, каждый встречный выглядит годаровским интеллектуалом. Город еще более годаровский, чем я ожидала. Потрясающе. Никакого пафоса, все просто. Легкость повседневного. Кажется, поживи здесь еще немного - и все московские ребра жесткости в прошлом. И ты станешь таким, каким должен быть, но до сих пор почему-то не получалось.
Воздух свободы, да? Такой он?

Понимаю, что это туристическая иллюзия, однако в ней определенно что-то есть.

Для начала фотографии нашего первого вечера (и примыкающие к ним по местности).
Ночь не спамши, перелет, но хорошо стало сразу. Это видно по лицу, мне кажется :)





Вокруг Нотр-Дам
Collapse )
размытый

Alberta iela

Cпециально для irimax

Улица Альберта, Рига (а также ул. Кр. Вальдемара).
Фантастический образец югендстиля, "бешеного модерна". Целую улицу отдали под застройку Михаилу Эйзенштейну, отцу кинорежиссера. Архитектурой он занимался на досуге, а вообще-то был чиновником, работал в Прибалтийском управлении государственным имуществом, дослужился до статского советника, что было равносильно генеральскому званию. Построил в общей сложности 53 здания в стиле модерн.

Из мемуаров Сергея Эйзенштейна:
«Папа — растягивавший человеческие профили на высоту полутора этажей в отделке углов зданий. Вытягивавший руки женщин, сделанных из железа водосточных труб, под прямым углом к зданию [и] с золотыми кольцами в руках.
(...)
Папа — победно взвивавший в небо хвосты штукатурных львов — lions de platre, нагромождаемых на верха домов.

Папа — сам lion de platre. Тщеславный, мелкий, непомерно толстый, трудолюбивый, несчастный, разорившийся, но не покидавший белых перчаток (в будни!) и идеального крахмала воротничков. И мне по наследству передавший болезненную страсть к накруту — я чем мог старался сублимировать ее хотя бы в увлеченье католическим барокко и витиеватостью ацтеков. Папа — вселивший в меня весь костер мелкобуржуазных страстишек нувориша и не сумевший учесть того, что в порядке эдиповского протеста я, неся их, буду их ненавидеть. И не упиваться незримо ими, но разъедать их упоение холодным глазом аналиста и учетчика. (...) с ним у меня связан протест против «принятого» в поведении и в искусстве, презрение к начальству. И... уход в искусство в тот самый день и час, когда он умер в Берлине!»


Collapse )